Российские топографы помогут археологам провести уникальные раскопки в Судане

14 минут
Российские топографы помогут археологам провести уникальные раскопки в Судане

Российские топографы помогут археологам провести уникальные раскопки в Судане

Российская археологическая экспедиция приступила к раскопкам древнего города Дерахейб, расположенного в Нубийской пустыне. Уникальные археологические раскопки в районе городища Дерахейб проводятся под руководством сотрудника НИИ музея Антропологии МГУ им. М.В. Ломоносова Алексея Крола.
Дерахейб представляет собой комплекс из двух крепостей, большого поселения и нескольких некрополей. В составе археологической экспедиции принимают участие российские аэрофотогеодезисты, сотрудники Фонда развития геодезического образования и науки. Им предстоит на площади примерно один квадратный километр провести топогеодезические работы, а также топографическую аэрофотосъемку для создания подробного плана городища. Специалисты фонда имеют опыт проведения подобных работ, за их плечами экспедиция в Пальмиру.
Создание топоплана городища, где происходят археологические раскопки, позволит приступить к следующему этапу кропотливой работы – созданию трехмерной модели объекта. Собранный аэрофотогеодезистами материал ляжет в основу работ по реставрации и восстановлению древнего города.


В 9 – 15 веках Дерахейб был центром торговли и добычи золота. Через этот город проходил караванный путь, по которому везли товар в Европу из Индии, Китая и Ближнего Востока. Кроме того, через него в средние века пролегал маршрут паломников, совершавших хадж из мусульманской Испании, Египта и стран Магриба. Есть основания предполагать, что в античный период на территории Дерахейба находился город Береника Панхриос (Береника Всезолотая). Вольные старатели, преступники и военнопленные добывали здесь золото, в котором нуждались правители Египта и Древнего Рима.
Дерахейб часто упоминается в арабских источниках под именем города ал-Аллаки. Археологический памятник находится у истоков Вади аль-Аллаки, (вади – сухое русло реки, которое наполняется в сезон дождей). В нашей стране Вади ал-Аллаки известно благодаря тому, что в 1961-1963 годах здесь работала Нубийская экспедиция Академии наук СССР под руководством выдающегося археолога, востоковеда Б.Б. Пиотровского. В 1960-е годы в результате строительства Асуанской плотины появилось искусственное озеро Насер, которое грозило затопить огромную территорию в 500 километров с многочисленными археологическими памятниками. Целая страна под названием Нубия с древней самобытной культурой уходила под воду. По инициативе Юнеско началась кампания по спасению памятников старины. Некоторые храмы фараоновского и римского периода были распилены и перенесены в другие места, как, например, храм Рамзеса II в Абу-Симбеле. Советскими археологами тогда было сделано очень много. Раскопано раннединастическое поселение в Хор Дауде, исследована 100 километровая территория Вади, скалы которого испещрены иероглифическими надписями, оставленными древними экспедициями, которые египетские фараоны отправляли в эти места для добычи золота. Нубийская экспедиция МГУ может считать себя преемницей той первой советской. Ее работа позволит расширить наши знания об истории Египта и Судана в древности и средневековье. 


  Сегодня мы публикуем интервью с участниками экспедиции руководителем Нубийской археолого-антропологической экспедиции на памятнике Дерахейб Алексеем Кролом, генеральным директором Фонда развития геодезического образования и науки Евгением Семеновым и его заместителем Сергеем Юрчуком.
Алексей Александрович, как вы вообще оказались в Дерахейбе и что там раскапываете?
– Изначально я планировал раскопки средневекового порта Айзаб на берегу Красного моря. Этот город существовал с IX по XV век, являлся крупнейшим Красноморским портом. Через него осуществлялась перевозка товаров из Индии в северную Африку и Европу. Всевозможные пряности – корица, перец, кардамон, имбирь, благовония, тонкие ткани, изделия из слоновой кости. Весь товар доставлялся в Айзаб. В порту его перекладывали на верблюдов и везли через пустыню до Асуана, египетского города на реке Нил, там перегружали на суда и отправляли вниз по течению до средиземноморских портов, а оттуда в Европу, где стоимость товара уже равнялась стоимости золота. Вы понимаете, что с точки зрения археологии – это очень интересный объект. Но получить разрешение на его раскопки из-за бюрократических проволочек пока не получается. И чтобы не тратить попусту время, я решил попробовать свои силы на другом памятнике, существовавшем в одно и тоже время с Айзабом, находившимся на том же самом торговом пути. Так возникла идея начать раскопки в Дерахейбе.
Товары из Индии, Ближнего Востока, Африки везли по караванным путям через Нубийскую пустыню. Дерахейб как раз и был перевалочным пунктом на пути к средиземноморским портам. Именно в Дерахейбе мы и проводим сейчас раскопки. Но, что самое интересное, Дерахейб был не только крупным перевалочным пунктом, но и центром по добыче золота. В Нубийской пустыне работало множество старателей, больших и мелких партий, но центр, куда свозилось все добытое золото, где оно хранилось и где велась соответствующая документация, фиксирующая весь промысел, располагался как раз в Дерахейбе. Собственно, почему были выстроены две крепости, которые, к счастью, прекрасно сохранились.
Евгений Валентинович, вы участвуете в экспедиции на памятнике Дерахейб в качестве специалиста по топогеодезическим съемкам, а Ваш заместитель Сергей Александрович – как главный технический эксперт. Расскажите, пожалуйста, о предстоящей работе.
– Начну с того, что для проведения топогеодезических работ в Дерахейбе нас рекомендовал начальник Военно-топографического управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации генерал Александр Николаевич Зализнюк. По его рекомендации мы созвонились с Алексеем Александровичем, пообщались, после чего я тоже загорелся идеей экспедиции в Дерахейб. Работа предстоит большая. Надо провести полный комплекс топогеодезического обеспечения археологических работ. Первое: необходимо заложить пять реперов, промаркировать их, провести несколько парных долговременных сессий спутниковых измерений продолжительностью не менее трех часов. Второе: выполнить аэрофотосъемку с помощью беспилотного аэрофотосъемочного комплекса с разрешениями (GSD) 6 см/пиксель, 2 см/пиксель и 3 мм/пиксель. Эти данные необходимы для получения исходных материалов по созданию топографических планов масштабом 1:2000 и 1:500 и обзорной 3-D модели территории и 3-D модели участка раскопок, археологических объектов и крепостей. И, наконец, съемка с максимальным разрешением, с помощью которой мы хотим добиться высшего качества при построении 3-D модели крепостей. К сожалению, мы ограничены во времени, у нас всего 3-4 дня, но, если удастся, попробуем снять крепость и изнутри. Для проведения таких масштабных работ этого очень мало, но мы просчитывали время на каждую операцию и составили детальную программу работ с таймингом до минут, если все пойдет по плану, должны успеть. Хотя попотеть придется. Из-за близости к экватору необходимая высота солнца над горизонтом будет с 9 утра до 15 часов по местному времени. Что касается погоды, то главное, чтобы не было ветра более 10 метров в секунду.
Какова общая площадь съемки?
С.А. Юрчук: – Не очень большая, под топоплан масштабом 1:2000 – 100 гектаров. А отдельные элементы в пределах 20 гектаров будут сняты под точность пятисотого масштаба. Пункты будут определяться с сантиметровой точностью, допустимая погрешность 5 сантиметров. Система координат – WGS 84 UTM37. Это всемирная система геодезических параметров земли, принятая в 1984 году. Поскольку в Нубийской пустыне нет никаких доступных геодезических пунктов, то мы вынуждены пользоваться спутниковыми методами определения координат от сети базовых станций IGS (International GPS Service for Geodynamics).
А.А. Крол: – Наверное, они все-таки есть.
Е.В. Семенов: (Улыбаясь.) – Возможно и есть, только никто не знает где. Они могут быть зарыты в песок. Есть такая практика, например, если военные закладывают геодезический пункт, они засыпают его землей, а затем при необходимости откапывают.
А какая у вас техника?
С.А. Юрчук: – Спутниковые мультисистемные GPS/ГЛОНАСС двухчастотные геодезические приемники Topcon и JAVAD, беспилотный аэрофотосъемочный комплекс на базе коптера DJI Phantom 4 pro. Данный комплект оборудования помещается в один рюкзак и позволяет выполнять работы в рамках подобных экспедиций, где объём оборудования имеет большое значение.
Беспилотный аэрофотосъемочный комплекс на базе коптера DJI Phantom 4 Pro предназначен для съемки небольших территорий, способен находиться в воздухе до 25 минут, пролетая до десяти километров за один полет. Максимальная высота съемки 300 метров над уровнем земли. Перед взлётом в специальной программе на компьютере составляется полётное задание, строится маршрут полета в соответствии с заданными параметрами и границами съемки, а также с учетом рельефа местности. Полетное задание загружается в автопилот коптера. Запуск производится с любой ровной поверхности метр на метр. Запуск, полет и посадка проходят в автоматическом режиме под контролем оператора с наземной станции управления. При необходимости оператор всегда может прервать выполнение полетного задания.
Аппарат оснащен камерой с 1-дюймовой матрицей CMOS с разрешением 20 Мп и механическим затвором, позволяющим избежать искажений изображения. Улучшенная матрица и технология обработки позволяют получить более детальное изображение и данные, предоставляя еще больше свободы на этапе редактирования.
Камера Phantom 4 Pro V2.0 оснащена оптимизированным широкоугольным объективом с диафрагмой f/2.8, который обеспечивает высокую детализацию фото и видео с яркими и реалистичными цветами. Кроме того, аппарат оснащен GNSS оборудованием — бортовым геодезическим приемником, позволяющим получать в режиме PPK (Post Processing Kinematic) трехмерные координаты центров фотографирования с высокой точностью. Оборудование нам предоставляет дружественная организация НПО «Новые технологии», специализирующаяся на решении подобных задач. С обработкой данных она также нам поможет. На беспилотник оснащен цифровая камера с хорошей оптикой и механическим затвором и 1-дюймовой матрицей CMOS с разрешением 20 Мп. Камера откалибрована на геодезическом полигоне МИИГАиК. Разрешения достаточно для выполнения съемки с высот до 300 метров. Как уже говорил Евгений, съемка предполагается с трех различных высот 200, 70 метров надирная съемка и 15-30 метров перспективная съемка отдельных объектов.
3-D модель крепости планируется?
С.А. Юрчук: – Детализация 3-D моделей зависит большей частью от наземной съемки, нежели от аэрофотосъемки. Снаружи модель получится однозначно, а вот для рассмотрения каждого кирпичика или, условно говоря, для того, чтобы войти внутрь крепости и понаблюдать объект изнутри, нужно проводить наземные съемки.
А какое расстояние должно быть до объекта?
С.А. Юрчук: – Все зависит от того, какую детализацию Вы хотите получить. Если вам нужна детализация размером с песчинку, то надо понимать, с какого расстояния ее фотографировать, чтобы эта песчинка была видна на фотографии четко, в деталях. Камера должна обеспечивать необходимое разрешение и четкость съемки. А если вы хотите, чтобы на фотографиях просто хорошо читалась текстура кирпичной стены, то дальности десяти метров вполне будет достаточно. Следует также учесть, что если мы снимаем с расстояния десяти метров, то шаг фотографии должен быть таким – метр в одну сторону, метр в другую. То есть десятая часть расстояния от объектива до снимаемого объекта.
Е.В. Семенов: – Соответственно, для этих съемок нужен объектив с хорошей светосилой и фиксированным фокусным расстоянием.
Скажите, для чего нужна 3-D модель памятников Дерахейба?
А.А. Крол: – В первую очередь 3-D модель – это часть научной документации памятника. Его можно описывать, фотографировать, а здесь будет представлена наглядная модель исследуемого объекта, а это очень важно. Но главное – впоследствии 3-D модель будет использоваться для реконструкции памятника. Я уже говорил, что здания перестраивались несколько раз, и в процессе археологических раскопок позднейшие перестройки частично все-таки придется разбирать. Однако, благодаря 3-D технологии их можно будет полностью восстановить.
Алексей Александрович, Вы специально выбрали для экспедиции февраль?
– Это уже третий сезон, в предыдущие два сезона мы уезжали туда не в феврале, а в ноябре и работали до середины декабря. Объясняется это разными обстоятельствами. В частности, тем, что в Судане европейцу комфортно жить и работать где-то с ноября по март. Дальше начинается настоящее пекло, работать в таких условиях невозможно. Памятник расположен в провинции Красное море Республики Судан в самом сердце Нубийской пустыни у истоков Вади ал-Аллаки, впадающего в Нил в 300 километров к северо-западу на территории Египта. Ехать до него два-три дня. Полпути – нормальное асфальтовое шоссе, дальше – песок. Мы сворачиваем в пустыню и еще примерно сутки едем на внедорожниках. Проезжаем почти полстраны.
Верно, что до сих пор не проводились системные научные экспедиции в Дерахейбе? Можно ли считать предстоящую экспедицию уникальной?
– Все экспедиции уникальны по-своему. Каждая из них решает важнейшие проблемы, связанные с хронологией, с особенностями существования тех или иных культур. Экспедиция в Дерахейб, надеюсь, даст ответы на многие вопросы древней и средневековой истории и Египта, и Судана.
Как известно, через Дерахейб пролегал маршрут европейских мусульман во время хаджа. Остались ли какие-то следы этих паломничеств?
– Совершенно верно, в средние века через Дерахейб проходил один из путей передвижения мусульманских паломников. Особенно в период крестовых походов. Традиционный маршрут паломников из Египта, стран Магриба и мусульманской Испании пролегал через Синай. В период крестовых походов этот маршрут стал опасным, поэтому испанские мусульмане, а также мусульмане Египта и стран Магриба во время хаджа поднимались вверх по Нилу до Асуана или других городов Верхнего Египта, пересекали Нубийскую пустыню, за две недели добирались до того самого Айзаба, который я упоминал выше, переправлялись через Красное море, что занимало примерно полтора дня, прибывали в порт Джидду, а оттуда до Мекки с Мединой было рукой подать. Поэтому в Дерахейбе, конечно же, должны оставаться серьезные следы пребывания там паломников.
В каком состоянии памятники Дерахейба?
– С учетом их возраста они находятся в прекрасном состоянии. Стены Северной Крепости возвышаются над землей на одиннадцать метров. И это, не считая той части, которая занесена песком. В этом году, благодаря присоединившимся к нам двум специалистам, будем закладывать шурф, чтобы определить глубину кладки, фундамента. Если повезет, и мы найдем керамику, то, возможно, удастся датировать этот интереснейший памятник Дерахейба.
Что из себя представляют эти сооружения?
– Одно из них – настоящая крепость с бойницами, с укрепленными обзорными башнями, с укрепленным входом.
Какие Вы ставите перед собой цели в предстоящем сезоне?
– Основная цель – топографическая съемка. По-хорошему, вести серьезные археологические раскопки без топоплана невозможно. Нам нужны реперные точки, нужен подробный план всего городища, который предполагается делать с использованием беспилотника. Думаю, в течение ближайшего года, максимум двух лет, мы полностью раскопаем объект, который, как мы предполагаем, является пятничной мечетью города, – и начнем ее реставрировать. Поэтому результаты работ предстоящего сезона очень важны. Здание и стены построены из сланца. Он прекрасно поддается обработке, достаточно прочен, словом, идеальный строительный материал. Что касается связующего материала, то исследование шлифовки, проведенное с образцами связующего материала, показали, что это туф. То есть древние строители обнаружили где-то недалеко залежи туфа, перемалывали его, смешивали с водой и использовали в качестве раствора при кладке стен. В результате строения получились на удивление прочными, а стены ровными как стекло. И третья задача – заложить шурф вдоль стены одной из крепостей, чтобы прояснить технологические особенности строения, и, возможно, датировать его. Большой интерес вызывает фундамент, уж очень хочется выяснить, как его выкладывали. Кроме того, судя по архитектуре, здание строили не местные, зодчих, скорее всего, приглашали из столицы. Сам факт того, что оно до сих пор стоит, свидетельствует о том, что возводили его профессионалы высшего уровня.
А насколько метров строение уходит под землю?
– Думаю, не меньше чем на 3-4 метра. Потому, что на уровне полуметра над землей виднеются небольшие проемы, функциональное назначение которых нам пока неизвестно. Может быть, это окна, а может, и бойницы, неясно. Кстати, при определенной сноровке туда можно пролезть. По логике, эти окна или бойницы пробивались в стене как минимум на уровне четырех метров от пола, иначе они были бы бесполезны. Значит, к имеющимся 11 метрам следует прибавить четыре метра, получится уже 15 метров – это общая высота здания. Конечно, крепость небольшая, но все фортификационные элементы налицо. Между тем, здание необходимо реставрировать. Для архитекторов и реставраторов это сложнейшая задача, поскольку оно перестраивалось не раз. Чтобы полностью исследовать здание, которое несколько раз перестраивалось, некоторые поздние части сооружения, возможно, придётся разобрать. Нужно целиком исследовать здание крепости, все периоды ее существования, вплоть до самых ранних времен. Надеюсь, внизу мы обнаружим помещения, где хранились архивы центра золотодобычи и торговли.
Кто финансирует вашу поездку?
В соответствии со специальным распоряжением ректора Московского университета на закупку оборудования и на билеты участникам экспедиции МГУ выделены деньги, за что ему большое спасибо.
Какие еще направления исследований планируются?
– В этом году мы собираемся начать этнографическое исследование племени беджа. Это кочевники, которые населяют Нубийскую пустыню тысячи лет. Их изучение представляет исключительный интерес. С этой целью нами создан отдельный отряд из этнографов МГУ, который будет работать в рамках экспедиции. Надеюсь, что вся собранная информация послужит делу сохранения всемирного исторического наследия и дальнейшему научному изучению уникального памятника.